OmKA Logo, Омский Клуб Аниме
[Клуб]
  • Новости
  • О нас
  • Правила
  • События

  • [Проекты]
  • Обзоры
  • Статьи
  • Озвучка от Viper'а
  • Манга по-Русски
  • Видео и клипы
  • Nengan Otaku
  • Точки зрения

  • [Фикции]
  • Фанфики
  • Приколы
  • Мемы клуба
  • Sailor Moon Today

  • [Галереи]
  • Фотоотчёты
  • Арт-группа CHIN
  • Namika
  • Рисунки
  • Обои и прочее

  • [Описания Аниме]
  • Небо и земля
  • Триган (Trigun)
  • Нуар (Noir)
  • Ноэйн (Noein)
  • Парадайз Кисс
  • Лэйн (Lain)

  • [Архив]
  • МангаПроект
  • Kawaii.Ru™
  • Академия Фансаба

  • [Глоссарий]
  • Хеншин (henshin)
  • Жанры аниме

  • [Другое/прочее]
  • Масамуне Сиро
  • Хаяо Миядзаки

  • [Связь]
  • Контакты
  • Гостевая
  • Форум
  • Встречи
  • Адрес
  • Ссылки

  • [Фонд]
  • Списки
  • Обмен
  • Заказы
  • Распродажи
  • Добро пожаловать на сайт Омского Аниме Клуба "ОмКА" (OmKA / AnimeOmsk.Ru).
    Завоеватель Шамбалы - reconstruction
    Фендом: Full Metal Alchemist
    Автор: Мадоши
    Омский Аниме Клуб

    <<<Назад к Оглавлению


    Глава 30. Потерянный рай.

    Здравствуй, новый мир, ты опять не прежний!

    Где твои герои и кто пророк?..

    Что мы в этот раз наречем надеждой?

    Это я спрошу у последних строк.

    "У последних строк" ("Роланд")


    Гогенхайм проснулся от того, запахло рассветом. Какое приятное ощущение: Совсем как в детстве: давшнишнем-предавнишнем, почти совсем забытом им детстве, когда поутру нянюшка вот так же распахивала створки огромного окна, и утро врывалось в комнату серовато-розовым потоком. Нянюшка была женщиной весьма неортодоксальной и не придерживалась расхожего для тех времен мнения, что свежий воздух вреден для здоровья:

    Дверь тихонько скрипнула: потом затрещали половицы. О, совсем незаметно, будто кто-то пытался подкрасться: совсем тихо. Шушуканье, шушуканье:

    -Па-ап, ты спишь?.. - нерешительный голос.

    -Пап, вставай! - кто-то с размаху прыгнул ему на живот, и другой голос, гораздо более уверенный, произнес. - Вставай, рыбалку проспишь! Мама уже завтрак приготовила!

    Он открыл глаза. Мальчишка лет семи сидел верхом у него на животе, сложив руки на груди, и требовательно смотрел светло-карими глазищами: у самого Гогенхайма были такого же цвета.

    -Эдвард?.. - спросил он нерешительно. Он никогда не видел этого мальчика: он видел его только двухлетним малышом, а потом совсем уже взрослым юношей: строгим и даже злым. Улыбчивым ребенком - ни разу. Но он узнал бы его из тысячи.

    -Пап, вставай, ты же обещал! - кто-то потянул его за руку.

    Второй мальчишка казался на вид примерно того же возраста, хотя Гогенхайм и знал, что он был на год младше. Чуть темнее волосы, чуть темнее глаза, и вообще больше похож на Тришу, чем на него. Его он и вовсе видел только младенцем: а в каком виде потом - лучше и вовсе не вспоминать. Но узнал бы и подавно.

    -Альфонс?..

    -Ну да, ты чего, не помнишь, как нас зовут?.. - весело спросил Эдвард. - Ну ты даешь!

    -Он, наверное, так крепко заснул, что проснуться не может, - поддержал Альфонс брата.

    -Слезь-ка с меня, я встану, - сказал Гогенхайм, чувствуя, что у него начинает кружиться голова. Он сошел с ума?.. Он сошел с ума и видит призраков?.. Что случилось после того, как тот мальчик, Альфонс Хайдерих, застрелил Зависть?.. Дракон упал, стал синим и прозрачным, рассыпался сияющей лунной пылью: а сам Гогенхайм оказался: где?.. Он помнил темноту, благословенную темноту, пронизанную единственным лучом солнца. Он еще подумал: как хорошо, наконец-то его, усталого человека, оставили в покое:

    Эдвард послушно соскочил с кровати, Гогенхайм сел и огляделся.

    Первым делом окинул взглядом свои голые плечи и руки. Совершенно здоровая, гладкая кожа, никаких следов: Потом - комната.

    Это была та самая спальня. Вот на комоде и любимая кружевная салфетка Триши, которую вышивала ее мать, вот и фотография с их свадьбы, стоит на этой салфетке: Вот столик с зеркалом, который он купил как-то по случаю в Ист-сити, но Триша почти не пользовалась косметикой, и столик стоял пустой, только сиротливо лежала на нем идеально чистая расческа: Пустоватая комнат, что ни говори. Но ни он, ни Триша не любили, когда много мебели. Шкаф с одеждой чуть приоткрыт, на дверце висит прорезиненный плащ, внизу, прислоненные к дверце, стоят тяжелые резиновые сапоги.

    -Значит, на рыбалку?.. - спросил Гогенхайм.

    Сыновья радостно закивали.

    -А не рано?..

    -Пять утра! Самое то!

    За открытым окном занимался рассвет.

    -Ладно, идите завтракать, я сейчас.

    Он действительно собрался почти что <сейчас>. На умывание потратил минуты две от силы, на одевание и того меньше. Он чувствовал, что изнутри его сжигает какая-то лихорадочная сила: вот оно, вот оно то, по чему он так долго тосковал. Его рай. Но откуда он взялся?.. Неужели, Шамбала - это действительно исполнение желаний, за которые не надо ничего платить?! Весь жизненный опыт Гогенхайма протестовал против такого поворота событий, но глупое, не постаревшее сердце хотелось надеяться.

    Он быстро спустился вниз по крутой лестнице: прошел через чисто прибранную гостиную, в которой, однако, желтела на столе забытая целлулоидная уточка, он почти вбежал на кухню, из которой вкусно пахло яичницей с ветчиной. За столом уже сидели Эдвард и Альфонс и уплетали за обе щеки, Триша стояла у плиты.

    -Доброе утро, дорогой, - улыбаясь, сказала она. - Хорошо спал?..

    Он шагнул к ней, обнял, зарылся лицом в ее волосы, вдыхая знакомый свежий запах.

    -Слишком долго, - прошептал он, чувствуя, что сейчас заплачет. - Слишком долго.

    Он стоял так с минуту, не решаясь поцеловать ее на глазах у детей, и в конце концов Триша удивленно спросила: <Что это с тобой?> и отстранилась.

    В чувство его привел детский плач. Ребенку было, наверное, месяцев пять-шесть, не больше.

    -Ну-ну, Антуан, успокойся! Что разревелся?.. Мокренький?.. Кушать хочешь?.. Нет, ты же только что поел:

    Гогенхайм понял, что не заметил третьего ребенка, который тоже сидел около стола, на высоком детском стульчике. Триша взяла его на руки, ощупала: млащенец не унимался.

    -Хочешь к папе на ручки?. - наконец-то догадалась Триша. - Возьми-ка его, я дожарю на тебя яичницу, - она передала ребенка Гогенхайма, и он взял его с полузабытым неуклюжим чувством. Ребенок был совсем маленьким, месяцев пяти-шести: он пах молоком, детской присыпкой и пускал пузыри. На руках у Гогенхайма он моментально успокоился и смотрел на него широко открытыми янтарными глазенками.

    -Значит, Антуан?.. - пробормотал Гогенхайм.

    -Наверное, он плакал, потому что тоже хочет с нами на рыбалку, - весело предположил Эдвард.

    -Извини, Антуан, сегодня мы тебя взять не можем, - совершенно серьезно сказал Альфонс. - Вот когда подрастешь немножко, вот тогда обязательно!.. Пап: можно, я его подержу?..

    -Если ты уже доел.

    Альфонс тут же соскочил со стула, подбежал к Гогенхайму и протянул руки. Тот осторожно передал ему ребенка. Альфонс торжественно пронес малыша через кухню и посадил обратно на стульчик.

    -Сегодня мы его укладываем, ладно, мам?.. - просительно произнес Эдвард. - Честное слово, он лучше засыпает, когда это мы делаем.

    -У меня ощущение, что вы с ним играете, как с куклой: - обеспокоено произнесла Триша. - Не забывайте, что он ваш брат.

    -Конечно, не забываем! - оскорблено произнес Эдвард. - Мы его очень любим!

    -И он такой забавный, - улыбнулся Альфонс. - Неужели мы тоже такими были?..

    -Ты-то точно был, - фыркнул Эдвард.

    -Как будто ты нет?

    -Не-а. Мама говорит, что я был ужасным ребенком.

    -Вы оба были очень милые, - улыбнулась Триша.

    Гогенхайм сел за стол, Триша поставила перед ним тарелку с яичницей. Яичница была необыкновенно вкусной. Каждый желток - как маленькое солнышко. Это: вот он, рай, которого он всегда желал, к которому всегда стремился, и который вынужден был покинуть. Вот он, рай, который они почти создали с Тришей: неужели все это могло быть так?.. Неужели?...

    Гогенхайм и сам не заметил, как доел. Он находился словно бы в какой-то прострации. Он верил и не верил, что то, что происходит с ним, происходит на самом деле. Он просто боялся поверить.

    -Доел?.. - Триша улыбнулась ему, составляя тарелки в раковину. - Тогда идите быстрее, мальчики совсем извелись. Боятся, что вы пропустите клев.

    Гогенхайм послушно встал из-за стола, пошел наверх за сапогами. Когда вернулся, Триша дала ему в руки корзину с едой.

    -А вы, мальчики, возьмите ведра и удочки, чтобы не нагружать отца, - строго сказала она. - И смотрите, не ходите купаться, вода еще не прогрелась. И если все-таки будете бегать по грязи босиком, - а я знаю все равно, что будете, - помойте ноги как следует перед тем, как надевать сапоги.

    Она поцеловала Гогенхайма в щеку на прощание и тихо спросила:

    -Дорогой, с тобой все в порядке?.. Ты как-то неважно выглядишь: Если так, то, может, отменить все?.. Я понимаю, Эд и Ал расстроятся, но:

    -Нет, все в порядке, Триша, - улыбнулся он. - Все в полном порядке. Мне стоит только раз посмотреть на тебя, и любая хворь отступает. Да и нет у меня таких хворей, о которых стоило бы говорить твоими прекрасными губами.

    Он слегка поцеловал ее в губы: о, только слегка, потому что Эдвард и Альфонс еще не вышил за дверь, но она все равно покраснела и прошептала что-то типа: <Всегда ты умел говорить комплименты, Ван Гогенхайм>.

    Они спустились с крыльца и зашагали по тропинке через луг. Гогенхайм старался не оглядываться на дом. Он шел, как в тумане: он уже совсем не понимал, что думает и чувствует. Хотелось только, чтобы это никогда не кончалось: чтобы это все длилось и длилось: этот рай, в котором он может быть вместе с Тришей и сыновьями, и с ними всеми все в порядке, и никому не придется страдать: Может быть, тут живы и Сара с ее мужем, и Пинако не хоронила их, и маленькая Винри не страдает без родителей?.. Все может быть. Ведь это же рай, а в раю сбывается действительно абсолютно все.

    А потом тропинка повернула к реке, и они начали спускаться вниз. Гогенхайм знал, к какому месту он должен повести сыновей - к тому, где частенько рыбачил сам. Для этого следовало пройти с полчаса вверх по течению, до запруды. То есть сначала спуститься к самой воде, а потом шагать воль берега:

    На пригорке, перед тем, как тропинка круто ныряла вниз, к песчаному пляжу, стояли двое юношей и смотрели на него. Они были все в пыли, в грязи, в крови: у одного, к тому же, отсутствовал рукав плаща, и было видна, что правая рука у него - механическая.

    Маленькие сыновья Гогенхайма бежали вперед, по тропинке, словно не видя молодых людей, и миновали, не затормозив. <Не останавливайся, - сказал себе Гогенхайм, хотя сердце у него дрогнуло. - Ни в коем случае не останавливайся! Иначе ты снова потеряешь рай>.

    -Папа! - окликнул один из юношей - Гогенхайм не понял, который.

    Он остановился.

    -Доброе утро, Эдвард, Альфонс.

    -Доброе утро, папа, - это сказал Альфонс. - Выходит, ты настоящий?..

    -О чем ты?.. Ну разумеется, я настоящий.

    -Просто нам сказали, что двое могут последовать в мир иллюзий, - горько сказал Эдвард. - Мы думали, это Данте и Хаскинсон: но вот кто не строит никаких иллюзий, так это Данте. Значит, это Хаскинсон и ты?.. Мы даже не знали, что ты здесь, в Шамбале. Как ты попал сюда?..

    -Я тоже не знал, что вы здесь. Я был рядом с Хайдерихом, когда он убил дракона: видимо, поэтому.

    -Думаю, так, - кивнул Эдвард. - Иначе не вижу причин, почему сюда попал такой, как Хаскинсон. А мы, собственно, сюда из нашего мира. Вместе с Данте.

    -Данте?.. - Гогенхайм вздрогнул.

    -Она мертва, - сухо произнес Альфонс.

    -Вот как?.. - Гогенхайм грустно улыбнулся. - Это вы ее?..

    -Вместе с Хайдерихом. Это место заставляет сражаться тех, чье видение мира различается. Твое, по-видимому, совпадает с нашим.

    -Каким вашим?..

    -Мы не хотим, чтобы мир менялся вообще, - хмуро сказал Эдвард. - Мы не верим, что человеческая мысль может изменить его к лучшему.

    -То есть мысль отдельного человека, - мягко поправил брата Ал. - Люди слишком часто ошибаются.

    -Значит, вы кое-чему научились, - улыбнулся Гогенхайм.

    -Папа, что это ты там стоишь?! - Эдвард-маленький с берега звал его. - Пойдем!

    -Погоди минутку, - крикнул Гогенхайм. - Уж больно вид хороший.

    -Это иллюзия, ты же понимаешь, - с болью сказал настоящий Эдвард. - Шамбала:она предоставляет выбор. Раствориться в универсуме: Хайдерих назвал это нирваной. Вернуться на землю. Затеряться в иллюзиях. Что хочешь ты?..

    -Это рай, который я потерял, - пожал плечами Гогенхайм.

    -Нет! - крикнул Эдвард с неожиданной горячностью. - Разве ты не помнишь, отец?! У тебя же есть теперь новая жена! Живая женщина, не иллюзия! Ты что, хочешь и ее заставить пройти через то, через что прошла мама?! Ты что, и ее бросишь?! Разве ты не научился быть мужчиной на старости лет?!

    -Мы тоже потеряли рай, - горько произнес Альфонс. - Но: но мы хотим вернуться домой! Мы попробуем снова! Может быть, у нас получится что-то: Отец, разве ты можешь:

    -Пап, ну пойдем же, клев же закончится! - позвал его маленький Альфонс.

    -Пойдешь, папа?.. - спросил Альфонс- взрослый.

    Гогенхайм спрятал лицо в ладонях и сделал шаг.


    Я пришел в себя от того, что мистер Мэтьюз и Эдвард пытались поднять меня с пола. А раз уж сознание вернулось, то пришлось и подниматься самостоятельно.

    -Слава Богу, очухался, - подвел итог Мэтьюз старший. - Теперь пойдемте быстрее.

    -Куда?.. - кажется, я не совсем соображал.

    -Куда, в подземный ход, конечно! - сердито воскликнула Венди. - Здесь сейчас все обрушится. Дракон постарался на славу.

    Действительно, пока мы бежали уже почти знакомыми коридорами к той самой двери, которую мистер Мэтьюз показывал нам с Венди, кажется, пару столетий назад, хотя всего-то прошло несколько часов, или даже меньше того, замок стонал и рушился вокруг нас. Едва я успел захлопнуть позади всех дверь подземного хода, как прямо перед ней с потолка обрушилась лавина из камней - по крайней мере, судя по звуку это было так.

    -Мы еще не в безопасности, - сказал мистер Мэтьюз, тяжело привалившись к стене. - Этот ход: тоже: может: обрушиться. Побежали быстрее.

    -Побежали, - согласился я. Хотя по большому счету я сомневался, смогу ли переставлять ноги со скоростью хоть чуть побыстрее умирающей черепахи. Все тело ныло, как побитое, и, что хуже всего, продолжала невыносимо болеть голова.

    Тем не менее мы именно что побежали: вперед, очертя голову, по узкой и темной лестнице. Венди быстро заметила, что со мной что-то не в порядке, и поймала меня за локоть. Я был ей безумно благодарен, но в узком пространстве ее поддержка только мешала и, уж конечно, замедляла темп. Пришлось ласково отстранить ее.

    Мы спустились в подземный ангар, эллинг или как еще это назвать. Просто большая пещера, по краю которой шел изогнутый каменный причал. У самого причала плескалось море, и катера чуть покачивались на мелкой волне.

    -Ого! - воскликнул Эдвард, с тревогой глядя на эту волну. - Если так здесь, то как же штормит снаружи?!

    -Паровой яхты нет: - пробормотал мистер Мэтьюз. - Значит, кто-то смог сбежать:

    Я вспомнил, что Хаскинсон сказал о том же самом.

    -Выбора у нас все равно нет, - покачал я головой, и спрыгнул в ближайших катер. - Этот подойдет, мистер Мэтьюз?

    -Подойдет, - он залез в тот же катер, потом туда запрыгнули Венди и Эдвард.

    -Водить его сможешь?.. - снова спросил мистер Мэтьюз у Венди.

    -Я же сказала, что смогу, - она решительно направилась к рулю, налетела на меня, едва не упала, я ее подхватил: кажется, мы на какое-то время замерли в этой страшно неудобной позе, но тут Эдвард решительно подтолкнул Венди вперед, так, что она едва не врезалась в этот самый руль.

    -Обниматься потом будете, - несколько грубовато сказал он. - Сейчас сбегать надо!

    -Есть, сэ-эр, - ехидно протянула Венди, заводя мотор. Катер рванулся к смутно белеющему выходу из пещеры.

    Кажется, мы закричали: манеру Венди водить катера своей лихостью превосходила только ее манера водить самолеты. Мы проскользнули под низко нависшей скальной крышей, даже не пригибаясь - оказывается, не такой уж она была и низкой, достаточно, в принципе, чтобы прошла и небольшая яхта, - и выкатились на просторы бушующего океана.

    Бушующего - это, на самом деле, просто для красного словца. Небо по-прежнему хмурилось, но поверхность Атлантики морщила, скорее, сильная зыбь, чем сколько-нибудь серьезная волна. Катер лихо понесся на этой зыби вперед: а куда вперед?!

    -Венди, ты знаешь, куда держать курс?! - крикнул я.

    -На восток! - рассмеялась Венди: ветер трепал ее короткие светлые волосы, и сейчас она казалась на диво хороша, еще прекраснее, чем обычно, даже перепачканная в пыли и известке, даже с царапиной на щеке, чуть пониже родинки у левого глаза. - На Восток, авось, врежемся в Норвегию!

    -А горючего хватит?.. - с тревогой спросил мистер Мэтьюз.

    -Понятия не имею, - беспечно улыбнулась Венди. - Бак полон, но я не знаю, сколько ест этот конек овса, никогда раньше на нем не ездила!

    И тут Эдвард, сидящий на корме, закричал:

    -Смотрите!

    Мы обернулись. Замок позади нас медленно оседал, рушились башни, крыши, зубцы, стены: густые клубы пыли поднимались в воздух.

    -А почему теперь мы видим этот остров?.. - спросила Венди.

    -А раньше вы его не видели?..

    -Нет, раньше его видели только Эдвард Элрик и его брат, а я увидела его, только когда мы уже совсем низко над островом опустились, и смогла посадить самолет.

    -Предполагаю, его видят те, кто видел Врата, - пожал я плечами, - только и всего. В любом случае, сейчас уже немного толку - его видеть.

    -Да: - констатировал мистер Мэтьюз, - хорошо, что мы не задержались поискать запасного горючего.

    -А еще мы не задержались взять документы, изобличающие преступную деятельность этих: этих мерзавцев! - сердито воскликнула Венди. - И теперь мы ничего не докажем!

    -Это жизнь, - печально улыбнулся мистер Мэтьюз. - Я бы и не стал сейчас никуда соваться. Если разрушен остров Туле, это не значит, что сама организация потерпела полный крах. Полагаю, они вполне способны будут нас достать. Так что лучше всего - залечь на дно. А тебе, Венди, лучше всего вернуться домой, извиниться перед отцом за самовольную отлучку и сделать вид, что ничего не знаешь.

    -Я не могу! - в ярости крикнула Венди. - Просто не могу! Ведь из-за него вы:

    -Ну и что?.. - пожал плечами Мэтьюз. - Грегори: не такой уж плохой человек. Просто запутавшийся.

    -Трусов я ненавижу еще больше, чем злодеев! - безапелляционно произнесла Венди. - Кроме того, каким бы он ни был: - она вдруг покраснела. - Каким бы он ни был: - и отвернулась к штурвалу.

    Мы переглянулись. И тут до меня дошло, что она хотела сказать: <Каким бы он ни был, он все равно будет против Альфонса>. Кажется, это дошло и до всех остальных, потому что мистер Мэтьюз хлопнул меня по плечу и сказал:

    -Ну и повезло тебе, парень!

    Эдвард буркнул:

    -Блин, были бы у меня какие-то шансы победить, вызвал бы тебя на дуэль! - потом широко улыбнулся. - Поздравляю, старик!

    -С чем поздравлять?! - я чуть из себя не вышел. - Ну вот с чем?!

    -Со мной, - Венди, которая уже минуты две что-то искала на панели управления катером, наконец это нашла, закрепила этой штуковиной руль и уселась на скамеечку рядом со мной. - Или ты: против?..

    -Нет, конечно! - я чувствовал, как отчаянно краснею. - Ты же знаешь! Но: у меня ни кола и ни двора, и образования тоже никакого официального, и вообще:

    -У меня тоже, - махнула рукой Венди. - Из образования - только пансион для благородных девиц, и то я оттуда сбежала. Даже документов нет. Так что мы друг друга стоим.

    Я посмотрел ей в глаза. Действительно ли ты твердо решила, милая?.. Ведь мы же почти не знаем друг друга! Может быть, тебе будет совсем не сладко жить со мной, и уж всяко хуже, чем с твоими богатыми и уважаемыми родителями.

    Но синие глаза смотрели на меня, и в них не было сомнений - только решимость и на самой глубине боль. Да. Венди - не чувствительная барышня, начитавшаяся женских романов про побеги с таинственными незнакомцами. Она серьезная девушка, которая бросает дом и семью только потому, что уверена: иначе поступить не может.

    И я всегда буду с ней. Всегда: до последнего вдоха я буду ее защищать от всего, что может угрожать ей.

    -Только: Венди, я думаю, ты должна знать: я серьезно болен, и:

    -Не смертельно?.. - со страхом перебила она меня.

    -Нет, нет, - я покачал головой, мысленно скрестив пальцы. <Надеюсь>. - Просто вряд ли я буду способен на:сильные нагрузки.

    -А зачем тебе сильные нагрузки? Что ты собираешься делать?.. - спросила Венди.

    -Попробую разыскать друзей профессора Михельсона: это мой старый учитель, - вздохнул я. - Он советовал мне это сделать сразу же после его смерти, но я все как-то не собрался: было полно заботы о хлебе насущном. Сейчас я понимаю, что такие вещи не следует откладывать. Я хочу снова попробовать вернуться к ракетам.

    -Даже теперь, когда ты знаешь, что их собираются использовать почти исключительно и в первую очередь, как оружие? - спросил мистер Мэтьюз.

    -Особенно теперь, - я твердо кивнул. - Да и Эдвард Элрик еще раньше меня предупреждал, что это может быть оружие: Но он продолжал заниматься этим по своим причинам, а я - по своим. Понимаете: этим занимается и Годдард, и еще кое-кто. Рано или поздно кто-то из них построит рабочую модель. Я хочу сделать это скорее рано. Тогда, возможно, у меня будет шанс повлиять на то, как ее будут использовать: или не будут: Может быть, я и не достигну успеха, но я буду хотя бы пытаться.

    -А я тебе помогу, - сказала Венди, прижимаясь к моему плечу. - Я всегда буду тебе помогать.

    -А: можно я с вами?.. - вдруг спросил Эдвард. - Я не буду обузой, честное слово! Я много думал, там, во Вратах, и над ракетами тоже, и теперь у меня куча идей: может, какие-то из них даже окажутся полезными.

    -Это надо спросить у твоего дяди. Хотя я не думаю, что ты будешь обузой, - улыбнулся я. - В конец концов, я начал жить самостоятельно, когда мне было четырнадцать, а тебе же:

    -Почти тринадцать, - сказал Эдвард. - И, кстати, я жил самостоятельно: почти месяц, пока не встретил мистера Гогенхайма.

    -Погоди, так вы что, с ним и раньше были знакомы?.. - удивленно спросил мистер Мэтьюз.

    -Да, - Эдвард кивнул. - Он меня вроде как: ну, подобрал, думаю, будет подходящее слово. Видишь, когда тебя арестовали, я сразу знал, что полковник Честертон тут виноват. И поэтому ушел. Думал найти способ тебя освободить: и совершенно случайно познакомился с этим Гогенхаймом. Он почему-то начал мне помогать. Пытался как-то даже разузнать насчет тебя. Я думал сперва, у него какой-то корыстный интерес, или вообще: - он сказал какое-то непонятное мне слово, и только тут до меня дошло, что разговор идет по-английски. - Но нет. Я так и не понял, почему он это делал: то есть теперь, конечно, понимаю. Я был здорово похож на его сына, вот и все.

    -А кстати, где мистер Гогенхайм? - спросила Венди. - Куда он делся?.. Я его не видела с тех пор, как исчез дракон: Он что, погиб?..

    Мы переглянулись.

    -Видимо, да, - произнес мистер Мэтьюз. - Я тоже не видел его с тех пор, как дракон рассыпался синими искрами. Может, он провалился в эту самую Шамбалу?.. Только непонятно, почему он, а не Альфонс.

    -Нет, я ведь был в Шамбале, и его там не видел, - покачал я головой.

    -Ты был в Шамбале?! - на меня уставились три пары изумленных глаз.

    -Ну и: как?.. - спросил Эдвард. - Как там?.. Твои желания исполнились?..

    -Она не исполняет желаний, эта Шамбала, - горько сказал я. - Не исполняет ничего, кроме своих капризов.

    Интересно, как там братья Элрики: вернулись ли они в свой мир?.. Надеюсь, у них все хорошо: они это заслужили.

    -Да, Ал: проясни мне кое-что, - наморщила Венди лоб. - Почему ты написал в том письме, что Эдвард Элрик умер?..

    -Я?! Когда?!

    -Ты написал, что вы собирались ехать в Берлин, но он умер, и вы теперь будете жить в Мюнхене:

    -Нет! Я написал, что мы собирались ехать в Берлин, но он мне соврал, и теперь мы будем жить в Мюнхене!

    -Соврал?! Нет, ты точно написал <умер>!

    Мэтьюзы переглянулись и: едва ли не покатились со смеху.

    -Одна буква! [1] - хохотал Рой Мэтьюз, кашляя и стуча себя по колену. - Одна буква, черт побери, ввела в заблуждение целую организацию! Ал, но ведь у тебя хороший почерк, как Венди могла так ошибиться?..

    -Это: не Венди, это я, - кажется, щеки у меня запылали. - Я: знаете, почему-то всегда путаю эти два слова. А что, это было важно?..

    -Потом расскажу, - печально улыбнулась Венди. - Достаточно важно.

    И тут мы услышали низко над нами шум самолета. То есть мы бы услышали и раньше, но его заглушал плеск волн. Самолет заложил круг низко над нами, оттуда что-то кричали. В багажном отделении сидел мистер Хьюз: а он-то тут откуда?.. Англичанин размахивал руками и возбужденно что-то орал.

    Что-то?.. Нет, вполне определенно! Если не ошибаюсь, он кричал: <Забирайте к югу, там навстречу рыбацкое судно!> или что-то в этом роде.

    А на пассажирском месте сидел герр Гогенхайм: если я правильно разобрал, а разобрал я правильно, на зрение никогда не жаловался. Даже издалека он выглядел мокрым и сидел, закутавшись в одеяло. В море они его подобрали, что ли?.. Кто сидел на пилотском месте, я не видел: но мистер Мэтьюз не то увидел, не то догадался.

    -Там Лиза?.. - громко спросил он у Венди.

    Счастливая, она кивнула.

    -Лиза! - мистер Мэтьюз вскочил на ноги и закричал, размахивая руками. - Лиза!

    Потом он закашлялся, но остался стоять, и на лице у него выражение только что помилованного смертника.

    -Лиза, я жив! Жив!


    Отец сделал шаг навстречу нам, и мир снова рассыпался на тысячу осколков: как будто прорвалась паутина, держащая нас в этом странном междумирье, и мы вдруг оказались в узком переулке. Я его сразу узнал - это было совсем радом с лабораторией майора Армстронга.

    -Гогенхайм?.. - брат неуверенно оглянулся.

    -Я думаю, с ним все должно быть в порядке, - пожал плечами я. - Он ведь сделал правильный выбор. Эта Триша: она, вроде, показалась мне хорошей женщиной.

    -Хорошая, - брат улыбнулся. - По крайней мере, все двойники, которых я там встречал, отличались от оригиналов много чем, но не:

    -Базовыми установками, да?.. - понимающе спросил я, подумав о Хайдерихе.

    -Да, - он кивнул.

    Потом хлопнул меня по плечу и рассмеялся.

    -Неужели мы наконец-то дома?!

    -Ох, не сглазь!

    -Ладно, я уже ничего не боюсь. Пошли, обрадуем Винри!

    -Погоди, - мне ужасно не хотелось останавливать Эдварда, но пришлось. - Давай дойдем сначала до лаборатории, посмотрим, что там, а?.. Вдруг генерал и подполковник в беде?..

    -Да какая там может быть беда! - махнул Эдвард рукой. - Ведь несколько часов прошло.

    -Не уверен, - не согласился я. - Помнишь, мы обратили внимание, что время в двух мирах течет по-разному, причем так, как ему вздумается?.. Может быть, время в Шамбале тоже отличается?..

    -Ну, пошли, - Эдвард пожал плечами. - Что-то ты и меня встревожил.

    Мы вышли из переулка и увидели всю ту же многострадальную, не единожды ломаную стену. Молнии над ней уже не плясали, и то слава богу. М-да: мы осторожно вошли на заводскую территорию.

    Очевидно, здесь прошло минут пятнадцать, может быть, полчаса, не больше. Территория была наводнена военными в синих мундирах, которые все выглядели жутко одинаковыми. Генерал Мустанг, однако, выделялся: он твердым голосом отдавал команды и распоряжения и, вообще, находился в центре всей этой кутерьмы. Чуть в стороне, на одной из сотворенных им же статуй, сидел полковник Армстронг, и какой-то молоденький медбрат перевязывал ему голову. Подполковника Хоукай мы сперва нигде не увидели: это сперва. Потому что она вдруг появилась откуда-то сбоку.

    -Эдвард, Альфонс! - воскликнула она. - Вы живы?!

    Мы обернулись к ней.

    -Ну да, - улыбнулся брат. - А что в этом удивительного?.. Вы что, надеялись избавиться от нас еще на два года?!

    -Разве от вас так просто избавишься?.. - подполковник Хоукай улыбалась.

    -Смотрите, это же Стальной Алхимик! - крикнул кто-то. - Тот самый, который два года назад пропал во время мятежа!

    Это был один из солдат: ох, и принесло его сюда на нашу голову! Разумеется, братец был достаточно широко известен в армии.

    -Эдвард! - прошипела подполковник Хоукай, улыбка сползла с ее лица мигом. - Какого черта вы пришли сюда в этих плащах?! Нельзя было снять, что ли?! Или вообще сюда нос не показывать?!

    -Вот хрень! - брат хлопнул себя по лбу.


    Тикали часы. Ну почему их тиканье такое отвратительное, почему оно такое безнадежное?.. Нельзя, что ли, отмерять время каким-то менее мучительным образом: ты все равно чувствуешь ток секунд через твое тело и твой разум, но, по крайней мере, если бы твои уши были свободны:

    Эд и Ал ушли с утра. Теперь уже вечерело, на улице зажигались фонари. Братьев все не было. Винри твердила себе, что не стоит волноваться, что тревожиться еще рано, мало ли где они могли застрять: она никуда не звонила, не выходила из дома. Они с миссис Хьюз даже радио не включали, боясь новостей. Элисия ушла в соседний дом к подруге - наверное, испугалась винриного настроения. Винри и сама себя боялась. Она не смогла ничего есть, когда попробовала мыть посуду после завтрака - разбила тарелку и поранила палец. Такого с ней уже лет десять не случалось.

    Миссис Хьюз отправила ее отдыхать. Порывалась даже дать снотворное, но Винри отказалась. Все думалось: заснет, а тут-то они и явятся. Почему-то казалось очень важным встретить их у входной двери: и уж в этот-то раз она точно заедет Эдварду гаечным ключом по башке! Причем это будет ключ на пятьдесят, не меньше!

    Сейчас она сидела на лестнице, что спускалась со второго этажа в холл, и ждала. Она ждала бы и в саду, но это бессмысленно - из-за ограды все равно ничего не видать. А за оградой ждать опасно - комендантский час. Да: комендантский час: наверное, сегодня они уже не придут. Может быть, они просто заночевали где-то в другом месте?..

    Или придут?.. Как они могут заставить ее так волноваться?..

    Наверное, Винри все-таки задремала, сидя на лестнице, потому что ей приснилось, как двери прихожей распахиваются, и множество военных в фуражках - куда больше, чем надо для такого дела - вносят один за другим два гроба: она проснулась с бьющимся сердцем и с облегчением обнаружила, что в доме тишина: только эти проклятые ходики тикают в прихожей. Везде часы. В прихожей часы, на кухне часы, наверху в каждой спальне часы: да что такое, разве миссис Хьюз не может обойтись без этого напоминания о быстротечности времени?!

    Винри поняла, что сойдет с ума, если сейчас что-то не сделает. Сердитая, она вскочила со ступенек, побежала на кухню. Схватила табуретку: подставить ее под часы, залезть и выключить эту адскую машинку: потом она их заново поставит, лишь бы сейчас замолчали!..

    Но едва она взялась за табуретку, как услышала, как скрипнула входная дверь, а потом - тихий шепот Альфонса (Винри сама не поняла, как она его расслышала):

    -Осторожнее, брат, не разбуди никого: они, наверное, уже спят:

    Она выронила табуретку. Ну и пускай будятся! Миссис Хьюз будет только рада.

    Пулей Винри вылетела в прихожую: остановилась в дверях. Альфонс и Эдвард стояли у входа, но:

    -Как вы одеты: - ахнула Винри, и почувствовала, что сейчас снова сползет по косяку, как в момент их предыдущей встречи. - Вы: вы с ума сошли!

    Они оба были в военной форме.

    -Понимаешь, наша одежда совсем изорвалась, как-то идти по улице в ней: - - начал было Альфонс, но Эдвард его перебил:

    -Меня мобилизовали. Так и знал, что не стоило светиться. А Ал сам напросился.

    -Не мог же я бросить брата одного, - пожал плечами Альфонс, нехотя объясняя. - А процедура вербовки Государственных Алхимиков в военное время облегчена. Мы, собственно, задержались, потому что я прямо сегодня проходил тесты. Ну, это вообще просто было. Там убрали всю теорию, оставили одну практику, так что: Правда, пришлось им напомнить, что Альфонсу Элрику, вообще-то, официально, семнадцать лет: мало ли, как я выгляжу! А призывной возраст у нас с шестнадцати считается.

    -Вы: вы идиоты! - заорала Винри, уже не сдерживаясь и размазывая слезы по щекам. - Вас же убьют! Неужели генерал Мустанг не мог ничего: - она почувствовала, что не может дальше продолжать: в горле застрял комок.

    Эдвард и Альфонс переглянулись. Эдвард твердо сказал:

    -Не мог, Винри. У него сейчас у самого проблем по горло. Он пытается организовать смещение едва ли не всей верхушки армии: в разгар военных действий: фактически, грядет что-то вроде нового мятежа. Так что на самом деле это очень хорошо, что мы тоже будем в армии. Возможно, мы сумеем что-то сделать: В общем, мы едем завтра на фронт.

    -А уволиться?.. - безнадежно спросила Винри. - Эд, разве ты не мог просто уволиться?..

    -Только не во время войны, - Эдвард подошел к ней, приобнял за печи. - Винри: и потом, я: меня слишком долго не было. Это ведь не просто война, ты понимаешь. Это не просто еще одна авантюра. На сей раз речь идет о выживании Аместрис. Конечно, наши сами виноваты в этом: если бы они способны были не воевать все время, нормально налаживать отношения с соседями: но сейчас уже поздно. Сейчас мы должны забыть обо всем, что было, и делать все, чтобы спасти положение. Каждый из нас. Ты меня понимаешь?..

    -Разве мы можем ничего не сделать?.. - мягко спросил Альфонс. - Мы просто не имеем права отсиживаться в стороне.

    -Ребята, да вы же: вы же с ног валитесь от усталости! - воскликнула она. - Какие из вас бойцы!

    -Мы уезжаем на фронт только завтра после обеда, - улыбнулся Альфонс. - Успеем отоспаться.

    И широко зевнул.

    -Вам ведь: придется убивать, - произнесла Винри с болью в голосе.

    -Видимо, это неизбежно, - покачал головой Эдвард. - На то они и войны: Знаешь: наверное, нам бы все равно пришлось это делать раньше или позже. Ладно: больше всего я хочу в душ и спать: Спать:

    -Вас самих могут убить!

    -Ты уже говорила об этом, Винри. Что поделать. Мир несовершенен. Мир - не рай. Убьют - значит убьют.

    Эдвард тяжело стал подниматься вверх по лестнице. Альфонс последовал за ним.

    На середине ступенек младший брат обернулся и сказал:

    -Винри: ты же понимаешь: мы не могли поступить иначе. У нас просто нет выхода!

    Винри осталась стоять в полутемном холле. Тикали часы. <Бомба с часовым механизмом: сколько еще осталось, пока взорвется?..>

    -Эд: - сказала она с бессильной яростью. - Дурак: жестокий дурак! Я же люблю тебя!

    -Я знаю, - тихий голос из темноты, с вершины лестницы. - Я тоже:

    <На этот раз я его просто так не отпущу, - мелькнуло у Винри в голове. - Не отпущу, и все!>

    ***

    Стучали колеса поезда, идущего на восток. Вагон был битком набит: многие люди возвращались домой. Военные действия окончились уже около месяца назад, но все же далеко не все пока смогли вернуться. Что творилось на дорогах первую неделю - вспомнить страшно. Теперь все немного успокоилось, однако ситуация была еще далека от идеальной.

    На двух лавках, рассчитанных на четырех человек, уместилось шестеро, причем трое из них везли с собой огромные узлы и чемоданы: у сидящего рядом с Винри старичка из узла выглядывала лопата, которая при толчках поезда все норовила ткнуть ее в глаз. Старичок извинялся, Винри только улыбалась ему, потом снова переводила взгляд за окно, где, освещенные усталым закатным светом поздней весны, скользили холмы и поля. Следов войны заметно не было: слава богу, многое затянуло молодой травой. Она не хотела бы проезжать здесь зимой. Ее собственный, изрядно полегчавший саквояжик, стоял у нее в ногах, занимая весьма мало места, и она была этому сейчас рада: но то она, а то возвращающиеся из эвакуации люди:

    Винри предчувствовала, что, в последствии она еще не раз пожалеет о малом размере своего багажа. Все, наверное, придется восстанавливать с нуля: Ну да ладно. Она справится. Потому что худшее уже позади. Вот у Эда с Алом вообще никаких вещей: ну, почти. Так, один небольшой чемодан на двоих, и тот полупустой.

    Братья сидели напротив нее и беззаботно дрыхли, привалившись друг к другу плечами. Альфонс даже не замечал, что сидевшая рядом с ним толстая тетка периодически пихает его локтем: даже не отмахивался во сне. Устал, бедняга. Эдвард тоже спал крепко: вот, захрапел. Они ввалились в дом миссис Хьюз сегодня утром, даже не дав заранее телеграмму, что им, наконец-то, позволили отпуск, и сразу сдернули Винри с места: поедем, мол, домой. Она начала что-то протестовать, что они не смогут так быстро взять билеты, но Эдвард только фыркнул: <Будут тебе два героя войны стоять в очереди!> Альфонс только хлопнул себя по лбу: <Ну и любишь ты преувеличивать свои заслуги, брат!>

    Так или иначе, Эд оказался прав: людям в форме билеты продали действительно очень быстро, хотя какая-то пожилая женщина в очереди с любопытством спросила у Винри: <Внученька: скажи, мне чудится, или вот тому майору лет четырнадцать, не больше?> Винри чуть не сказала <вообще-то, тринадцать>, но вместо этого ответила: <Восемнадцать на самом деле>. <Надо же! А второй-то тоже не старше?..> <Постарше, бабушка>. <Ну и время, ну и время пришло, прости господи, какое время! Дети воюют!> <Отвоевали уже:> <И то верно, внученька, отвоевали:>

    Вот теперь мерно стучали колеса, Винри смотрела в окно: До Ризенбурга оставалось меньше часа езды. Она жаждала оказаться там и боялась одновременно. Что с ее мастерской?.. Что с ее домом?..

    Бабушка, Пинако Рокбелл, так и не нашлась. В эвакуационных списках, раскопанный Шеской по ее просьбе, она значилась, но на этом ее след терялся. Шеска перелопатила все данные, какие могла, и: только развела руками. <Мне очень жаль, Винри, милая:>

    Действительно, со старой женщиной в пути могло случиться все что угодно: инфаркт, инсульт: она могла потерять сознание и умереть, даже не успев сказать своего имени. А документы могли похитить или потерять: И пусть Винри не способна была представить свою бабушку беспомощной или мертвой, она отлично понимала: смерть настигает даже самых сильных духом людей.

    Эдвард открыл глаза.

    -Что, скоро прибудем?.. - тихо спросил он.

    -Минут через сорок, - Винри бросила взгляд на наручные часы. - Спи еще, если хочешь.

    -Шея затекла, - Эдвард поморщился, но менять позу не стал, чтобы не разбудить Альфонса.

    -Может, местами поменяемся?.. - предложила Винри.

    -Думаю, не стоит, - Эдвард с сомнением покосился на старичка с лопатой, который заклевал носом и перестал придерживать свое орудие труда.

    Они уже менялись местами: сначала Винри ехала рядом с Эдвардом, а Альфонс напротив, но потом Эдвард стал дремать, наклоняться на ее, и они решили пересесть, потому что Альфонс тоже засыпал, а ей спать не хотелось: она-то, в отличие от них, провела ночь в своей постели, а не в армейском поезде.

    -Спать в поездах - особый навык, - с улыбкой произнесла Винри. - Вы, похоже, овладели им в совершенстве.

    -Еще бы, - хмыкнул Эдвард. - Солдат спит, когда есть возможность, уж это-то в нас твердо вколотили.

    -А вот где мы будем спать сегодня: - со вздохом произнесла Винри.

    -От мастерской остался первый этаж, - сказал Эдвард. - Он же каменный. Мы даже укрепили пару комнат. Надеюсь, их не облюбовали какие-нибудь бродяги.

    -Эд! - Винри ахнула. - Вы что, там были?!

    Эдвард кивнул.

    -Да. Мы же: проходили через те места. Вместе с армией.

    -И: как там?..

    -Могло быть хуже. А могло быть и лучше. Ладно, сама увидишь. Не хочу тебя заранее расстраивать.

    -Ну, спасибо! Уж обрадовал так обрадовал, нечего сказать!

    -Пожалуйста.

    Поезд прибыл на место не через сорок минут, а почти через час: еще пару раз остановился, чтобы пропустить военные эшелоны: расписание на железных дорогах все еще прихрамывало. На станции, кроме них, вышло довольно мало народу: люди, в основном, ехали дальше - от Ризенбурга ветка круто сворачивала на юг. Станция вечером была тиха и пустынна: такие же маленькие беленькие кассы, такой чисто выметенный перрон. Так же поезд встречал младший сержант с громкоговорителем. Невозможно поверить, что прокатилась война по этим местам. Только вот: в окошечке кассы вместо прежней толстой и румяной миссис Притчард, которая едва ли не в лицо знала всех жителей Ризенбурга, ездивших на заработки в Ист-сити, в окошке сидела ее младшая дочка - веснушчатая девочка с болезненно худым лицом. А у начальника станции - все того же - не хватало двух пальцев на руке, которой он держал рупор. Война, хоть и сравнительно короткая, в отличие, скажем, от семилетней ишварской, пронеслась по этим местам с опустошительностью урагана.

    Начальник станции узнал их и вежливо поздоровался.

    <Добрый вечер, господа офицеры: Эдвард, Альфонс, быстро вы выросли по службе! Мисс Рокбелл, а как поживает мадам Пинако?> <Я не знаю, к сожалению>. <О, примите мои искренние соболезнования. Надеюсь, она отыщется: люди порой находятся:> <Да, конечно. Люди находятся>. -Кстати, она не мисс Рокбелл, - поправил начальника станции Эдвард. - Она миссис Элрик.

    -О!.. - тот аж усы расправил от удивления. - Поздравляю: И когда это произошло?..

    -Сегодня днем, вообще-то, - вздохнула Винри.

    Это действительно произошло сегодня днем - еще до вокзала Эдвард потащил ее в мэрию, насколько она поняла, к знакомому делопроизводителю: все случилось очень быстро, она даже толком не поняла и не успела возмутиться. Зимой Эдвард приезжал в Столицу на три дня по какому-то поручению, один, без Ала, но тогда они об этом не говорили:

    -Ладно, до свидания, мы пошли, - сонный все еще Альфонс махнул рукой служащему, подхватил Эдварда и Винри под руки и потащил их вниз с перрона. Они зашагали пешком по холмам. На все небо пылал пышный розовый закат: это означало, что устраиваться им придется в темноте, но Винри это не слишком волновало. Главное было просто идти вот так, всем вместе: и самое худшее уже действительно кончилось, и впереди, конечно, еще неизбежно будет много трудностей и всего такого, но: но:

    -Знаете что: - задумчиво произнес Альфонс. - А стоит ли нам восстанавливать мастерскую?..

    -Ты что, Ал?.. - удивилась Винри.

    -Ну: просто н а ш дом мы сожгли. Т в о й дом сгорел. Может быть, нам стоит построить совсем новый?.. Где-нибудь посередине. Чтобы в нем уже не случалось ничего плохого.

    -Это было бы хорошо, - мечтательно улыбнулся Эдвард. - Только плохое все равно будет случаться. Это его свойство - происходить.

    -Но идея хорошая, - Винри улыбнулась ему в ответ. - Почему бы и нет, в самом деле?.. Кстати, надолго вы в отпуске?..

    -На три месяца, - ответил Эдвард. - Потом надо будет вернуться, и еще полгода: а потом можно будет увольняться.

    -Только мы вот тут подумали: - это уже Альфонс. - Нет, с действительной, мы, конечно, уйдем, но сама по себе служба государственными алхимиками:Это ведь интересно. И нужно. И финансов источник неплохой. Кроме того, раз уж фюрер Мустанг задумал переделывать все и вся, ему потребуется помощь:

    -Но ведь вас опять могут призвать:

    Эдвард и Альфонс переглянулись.

    -Нельзя же прожить совсем без опасностей, - мягко произнес Эдвард. - Конечно, если ты против: я сначала хотел обсудить это с тобой, в любом случае. В принципе, мы думаем, что теперь, может быть, войн не будет долго.

    -Мы надеемся на это, - поправил Альфонс. - А иначе на что еще надеется?..

    Винри молчала.

    -Я не хотел это на тебя так сразу, - Эдвард бросил укоризненный взгляд на брата. - Просто:

    -Ладно, - Винри улыбнулась. - Я все понимаю. Вам ведь тоже нужно какое-то дело, верно?.. У меня есть: будет мастерская, и, я чувствую, что она очень понадобится здесь. А вы: вы же не можете просто жить тихо и мирно. Видимо, у меня судьба такая - все время вас ждать. Только вот время ты и впрямь выбрал неподходящее, Эдвард Элрик.

    -Винри:

    -Ладно, - Винри улыбнулась снова. - Я и не хотела, чтобы, когда мы поженились, что-то в наших отношениях изменилось. Меня все устраивает, как есть. Только учти: если с тобой что-то случится, я не собираюсь лить слезы на твоей могиле! Вот возьму и выйду замуж сразу же! За первого встречного!

    -Зачем за первого встречного? - шутливо изумился Ал. - А я чем плох?!

    -Подрасти сначала!

    -А я уже выше Эдварда.

    -Ах ты, малявка! - Эдвард попытался поймать брата за шиворот, тот ловко увернулся:

    -Хватит, ну вы еще подеритесь!

    Мастерская медленно приближалась к ним Обгорелый остов: от нее осталось несколько побольше, чем от дома Элриков, но все же так пугающе мало: Винри убедила себя, что готова к этому зрелищу, но все-таки у нее стало тяжело на сердце.

    Однако: чудится ли ей это на фоне закатного неба, или на крыльце кто-то стоит?! Кто-то стоит: и над темным силуэтом поднимается дымок, словно от горящей сигареты или от трубки.

    -Бабушка! - Винри замерла на секунду и бросилась к дому. - Бабушка! Откуда ты взялась! На вокзале тебя не видели!

    Она налетела на нее, обняла, заплакала: старая женщина вытащила трубку изо рта и похлопала ее по спине.

    -На попутках, девочка моя, вместе со стройматериалами. Конечно, в год моей молодости меня подбирали на дороге более охотно, однако и сейчас не так уж много с этим проблем. Ну-ну, чего ревешь: успокойся, я не буду тебя наказывать за то, что ты опоздала к ужину.

    -Бабушка! - Эдвард и Альфонс подошли к дому, поставили на крыльцо свой чемодан и Винрин саквояжик.

    -А, мальчики! Вернулись, - Пинако с одобрением окинула их спокойным взглядом. - Эдвард все-таки немного подрос. Кстати, вы видели?

    -Что?

    -Старая яблоня возле вашего дома. Она снова зацвела.


    [1] Имеется в виду, что Хайдерих перепутал слова died (умер) и lied (солгал). И построил фразу безграмотно, выпустив все местоимения.


    <<<Назад к Оглавлению


    Yami no Matsuei/Наследники Тьмы
    Все никогда не кончается хорошо, но всегда, всегда, присутствует уважение и сострадание к людям, а также какая-то надежда: хоть для кого-то.
    Yami no Matsuei
    Арт-группа CHIN
    Топ-страницы:
  • Давай всегда быть вместе.
  • Контраст мировоззрений
  • Наследники Тьмы
  • Chobits. Обзор анимэ
  • Transformers the Movie
  • Персонажи Trigun
  • Клип Джаз
  • Сакура - собирательница карт
  • Свадьба Отаку
  • Свадьба Амелии
  • Завоеватель Шамбалы
  • А когда я вернусь
  • Отзывы об аниме
  • Рисунки Намики

  • Бонус ;)
  • Рай, который...

  • Избранное:
  • Литературон
  • Арт-группа CHIN
  • Клубные рисунки
  • Рисунки Намики

  • Самые популярные изображения и рисунки нашего сайта:
    Рисунки Намики Рисунки Намики :: Аска Рисунки Намики :: Эльфийка Рисунки Намики :: 'Крылатое' Рисунки Намики :: Весна! Рисунки Намики Рисунки Намики :: Алукард Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN
     
    Elf.jpg Арт-группа CHIN Yu_and_No.jpg Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN


    Copyright
    Движок сайта © 1999-2017 Илья. Текущая версия: xEngine/v0.9.34beta; xContentParser/v0.9.31beta.
    Все статьи, рисунки и прочее © 2004-2007 Омский аниме-клуб OmKA, если иное не оговорено напрямую на самой странице.
    По любым вопросам обращайтесь по адресу webmaster@animeomsk.ru.

    Счётчики статистики...
    Generated by xEngine/xContentParser with 0.01 seconds