OmKA Logo, Омский Клуб Аниме
[Клуб]
  • Новости
  • О нас
  • Правила
  • События

  • [Проекты]
  • Обзоры
  • Статьи
  • Озвучка от Viper'а
  • Манга по-Русски
  • Видео и клипы
  • Nengan Otaku
  • Точки зрения

  • [Фикции]
  • Фанфики
  • Приколы
  • Мемы клуба
  • Sailor Moon Today

  • [Галереи]
  • Фотоотчёты
  • Арт-группа CHIN
  • Namika
  • Рисунки
  • Обои и прочее

  • [Описания Аниме]
  • Небо и земля
  • Триган (Trigun)
  • Нуар (Noir)
  • Ноэйн (Noein)
  • Парадайз Кисс
  • Лэйн (Lain)

  • [Архив]
  • МангаПроект
  • Kawaii.Ru™
  • Академия Фансаба

  • [Глоссарий]
  • Хеншин (henshin)
  • Жанры аниме

  • [Другое/прочее]
  • Масамуне Сиро
  • Хаяо Миядзаки

  • [Связь]
  • Контакты
  • Гостевая
  • Форум
  • Встречи
  • Адрес
  • Ссылки

  • [Фонд]
  • Списки
  • Обмен
  • Заказы
  • Распродажи
  • Добро пожаловать на сайт Омского Аниме Клуба "ОмКА" (OmKA / AnimeOmsk.Ru).
    Завоеватель Шамбалы - reconstruction
    Фендом: Full Metal Alchemist
    Автор: Мадоши
    Омский Аниме Клуб

    <<<Назад к Оглавлению


    Глава 22. Раз, два, три!

    Я попытался рвануться куда-то вперед, вверх или в сторону, вырваться, последним усилием удержаться на краешке жизни: наверное, это мое усилие было как трепыхание червяка, насаженного на крючок. Золотые волны нездешнего света выбросили меня на берег: берег ли?.. Скорее, унесли в открытое море. Я стоял в золотой пустоте и безмолвии, стоял в абсолютной неподвижности: и мысли утекали куда-то далеко.

    -Что такое рай?.. - спросил насмешливый голос, не слабое подозрение, что мой собственный. - Это что, место, где исполняются желания?..

    Мне удалось сосредоточиться на его словах, хотя это было непросто: похоже, сосредоточение здесь отсутствовало как понятие. Все было размыто, все нечетко.

    -Не думаю, - покачал я головой. - Тогда это должно быть очень страшное место. Да и не верю я в рай. Честное слово, не верю.

    -Потому что не веришь в бога, верно?.. А, кстати, почему, можно узнать?.. Потому что бог не пришел на помощь тогда, когда умерла ваша мать?.. Потому что бога не было рядом тогда, когда вы попытались оживить ее?.. Потому что бог ничем не вознаградил тебя за то, что ты потерял руку и ногу, и твоего брата - за то, что он потерял все тело?

    Ничем не вознаградил: разве за такое можно вознаградить?.. Это была цена ошибки: страшная, горькая цена, которую мы продолжаем выплачивать по сей день.

    -Нет, не поэтому. Это: началось раньше.

    -Тогда в чем же дело?

    -В том, что все зависит от человека и только от человека. Он ошибается, или совершает подвиги: делает то или другое: Проиграть или выиграть, и что делать со своей победой, как оплачивать поражение - это только его дело.

    -Все прекрасно, Эдвард Элрик. Слова, достойные героя, - голос мерзенько хихикнул. - Главного героя. Но почему же сейчас, когда ты умираешь, ты не в силах встать и сделать шаг вперед?.. Кого ты ждешь, чьей помощи ищешь?.. Неужели ты не можешь жить по своим же собственным заповедям?

    -А я умираю?.. Что-то слишком долго болтаем мы с тобой.

    -Во сне время идет по-другому. Мог бы уже и привыкнуть. Не отвлекайся. Кроме того, возможно, разговор - это часть самого процесса умирания. Или ты действительно хочешь остаться совсем один?..

    -Нет! Но и с тобой болтать, придурок, у меня тоже ни малейшего желания.

    -О да! - со значением протянул голос. - Я знаю, кого бы ты хотел видеть. Очень хотел бы. Человека, которого ты любишь больше всех на свете: просто потому, что ближе его у тебя никого нет и не было, правильно? Но с чего ты взял, что он снова последовал за тобой?.. Откуда у тебя такая вера в то, что ему просто не надоело это все и он не послал тебя на фиг, как ты, собственно, и заслуживаешь?

    Заслуживаю? Я?.. Вероятно, я заслуживаю гораздо худшего, чем просто послать меня на фиг, но это уже между нами, девочками.

    -Ал поймал меня за руку. Я почувствовал.

    -Да-а?.. Ну и что же? Посмотри на свое запястье - разве его кто-то держит?

    Я послушно, как баран, повертел рукой перед глазами. Разумеется, никто меня не держал.

    -Один человек никогда в жизни не удержит другого над пропастью, - произнес мягкий голос, - если тот второй не помогает ему. А ты давно хочешь умереть. Слишком давно. Ты действительно устал от всего: устал от борьбы, устал от тяжести принятия решений. У тебя нет ничего, что давало бы тебе силы. Даже любовь, которая могла бы стать твоей, ты отверг: вернее, сделал вид, что не замечаешь, что, поверь мне, для девушки еще худшее оскорбление, чем прямой отказ. Ты снова предпочел уйти: сбежать.

    -Я просто хотел вернуть Ала!

    -Ну да. А тебе не пришло в голову, что он в первую очередь хотел бы, чтобы жил ты?.. Неужели ты думаешь, что когда он оживлял тебя минутой раньше, он рассчитывал на то, что ты снова проведешь алхимическую реакцию? Не кажется ли тебе, что он предпочел бы умереть, чтобы только ты был жив, а не наоборот? Ведь он любит тебя: уж не знаю, за что.

    -Я просто не смог бы жить без него!

    -И предпочел заставить его страдать, да?.. Узнаю знаменитый элриковский эгоизм. Ты точь-в-точь как твой папаша.

    -Не сравнивай это!

    -Не вижу особой разницы. Он предпочел уйти, испугавшись, что его жена и дети будут страдать, глядя на то, как он медленно распадается: и не подумал о том, что они будут страдать гораздо больше в его отсутствие. Так и ты. Слушай, дорогой мой: какого черта ты так долго торчал в том мире? Неужели нельзя было вернуться сразу же?! С самого начала было ясно, что вся эта затея с ракетами не стоит выеденного яйца, и техническими средствами в Аместрис не попасть. Так почему ты убил на это два года вместо того, чтобы сразу попытать счастья в магии, а?!

    -Я:

    -Ты просто не хотел возвращаться, вот что я тебе скажу. Ты просто боялся вернуться. И теперь ты получаешь то, что заслужил. Скажи, Эд: почему ты так мало веришь своему брату?

    -Мало верю?!

    -Ну да. Совсем не доверяешь. Ты не доверил ему выбора, кому из вас жить, кому умереть - тогда, два года назад. Ты не доверял ему и раньше, за время ваших совместных странствий. Ты не доверял ему, когда ты боялся вернуться: ты боялся, что он будет мертв, верно? Ты опасался, что он не сумеет воспользоваться дарованным тобой шансом?! И про девушку, опять же! Увидел фотографию этой куколки-англичанки и вообразил, что в твоем мире все произойдет по тому же сценарию, да?! А как насчет того, что Венди Честертон - это не Винри Рокбелл?.. Или тебе хотелось пострадать лишний раз? Ты же так обожаешь корчить из себя трагического героя!

    -Все совсем не так!

    -Помолчал бы уж, ладно? И так натворил дел достаточно!

    Я вспылил.

    -Ладно, тогда говори ты! Что я должен делать, чтобы вернуться?! Что я должен делать, если хочу жить?! А я хочу, черт побери!

    -Ах-ах-ах, коротышка разозлился настолько, что захотел жить! А только что - лапки кверху, и берите его тепленьким! А вот шиш тебе, а не ответ! Готовых ответов вообще не бывает! И с чего ты решил, что я хочу тебе помочь?! Я ведь - часть тебя, откуда ты знаешь, что здоровенькая, а не та, что стремится к суициду?

    -Я не стремлюсь к суициду!

    -Да-а?! - за этим противненьким <да-а> слышался явственный смешок, еще мерзее предыдущего - едва ли не так же хихикал Зависть. - А по поведению не скажешь.

    Это было последней каплей. В ярости я шагнул вперед, через пелену золотистого тумана, что разделяла нас, схватил собеседника за ворот, вздернул повыше: он не сопротивлялся.

    Я был убежден, что увижу собственное лицо, и приготовился заехать ему хорошего тумака: но вместо этого увидел лицо почти свое. Чем-то оно походило на меня, чем-то - на маму: я не сразу сообразил, что вижу Ала, только Ала повзрослевшего, ровесника Хайдериха примерно. Но они были совсем не похожи: и как я мог раньше думать, что они одинаковые?..

    Моя решимость врезать ему сразу куда-то пропала.

    -Ал так никогда бы не стал со мной разговаривать: - сказал я как-то почти беспомощно.

    -Разумеется, - пожал плечами собеседник, нимало не смущаясь тем, что он висит на моей руке. - Но так он хотел бы с тобой поговорить: о, в самой глубине души! И ты об этом знал, иначе наш сегодняшний разговор не состоялся бы.

    -Кто ты вообще такой?!

    -Твоя совесть, - чуть хохотнул он. - Что, так трудно дойти, господин гениальный алхимик?.. Сейчас ты еще спросишь у меня, почему я в таком виде, верно?..

    -Потому что Ал всегда был кем-то вроде моей совести: - произнес я с трудом, потому что губы не слушались.

    -Не-а. Ну ты и тупица, как я погляжу: Совесть выносной не бывает. Просто вы с самого детства вместе, и он - часть тебя. А ты - часть его. Вы давно уже почти что один человек, и пора вам обоим это осознать. Ты никогда не слышал о сиамских близнецах?

    -Не пори чепухи! Я - это я, а Ал - это Ал!

    -Дорогой ты мой, ты выживи сначала, а потом рассуждай! Попробуй выжить один, если ты думаешь, что это возможно!

    И с тихим смешком собеседник исчез, прошел у меня между пальцами.

    Я остался один в невесомом золотом свете. Только вот Врат нигде не было: И я не знал, что делать, точно так же, как и до разговора с Совестью: вот не знал, что они, совести, такие противные! Хотя: если подумать, кто безжалостнее их во всех мирах? Разве что время.

    Только теперь во мен бурлила ярость, густо замешанная на отчаянии Они кипели и переливались внутри одним невозможным сплавом, они требовали жить: они требовали умереть: и с пугающей ясностью я вдруг осознал. Как мало лет у меня за плечами. Восемнадцать - это так устрашающе немного1 Я полагал себя взрослым, но на самом деле я ровным счетом ничего не умею. Я даже ничего не могу: я могу только злиться на себя за это, злиться, выжигая остатки разума.

    Выжить: Один?.. Выжить: что за бессмысленное слово: Сколько раз я и в самом деле занимался тем, что пытался выжить, и сколько раз это заканчивалось совершенно бесславно. Ал: наверное, он прав: я всегда слишком мало ценил тебя: нет, не так: я всегда очень сильно любил тебя, старался заботиться о тебе, но доверял: видимо мало. Надо было больше. А теперь уже поздно меняться: что он от меня хотел?.. На что намекало мне мое изворотливое подсознание, обладающее моим голосом и твоим лицом, а?..

    Ал: я действительно хочу вернуться. Ты уже раз нашел меня: свинством с моей стороны было бы просить тебя искать меня снова и снова. Но отчего-то я знаю, что просить не придется. Какую чушь он городил о том, что мы, мол, как сиамские близнецы?.. Нет, мы разные, разные до того порога, когда разность становится своей противоположностью. Ты, я знаю, мог бы понять мои боль и отчаяние лучше, чем я сам себя понимаю. Но я сам не могу разобраться в себе. Я очень много старался, пытался: я старался дома, я пытался вернуться здесь. Но все старания оборачиваются пыль и прахом, если не сделать одного решающего рывка в последний момент. А как его сделать, этот рывок? Куда броситься? Чем расплатиться на этот раз, чтобы врата пропустили меня не куда-нибудь, а домой?.. У меня ровным счетом ничего нет, кроме остатков моего тела, но отдавать его тоже не имеет смысла: Отец сказал, что когда-то я смог ожить тебя, ибо мы пять лет старались со всем упорством: пять лет нашей боли, тоски, нашего опыта и знаний: но у меня сейчас нет даже этого: разве что два года отчаяния, бесплодных попыток, тоски и разочарований. Может быть, я должен отдать эту мою память?..

    Может быть: забыть ночное небо над Мюнхеном: забыть огни фейерверка в Будапеште: забыть встревоженное лицо отца, которое я увидел, очнувшись в том мире: и то чувство, когда я понял, что он действительно меня любит: Забыть всю эту жуткую гамму чувств, которые вызывали во мне двойники: и когда Хайдерих сказал мне: <Я хочу помочь тебе!>

    Да. Если это плата за возвращение, я готов отдать ее. Готов расстаться с еще одним куском жизни. Но вот только никто с меня этого не просит. Тогда что? Что я должен сделать?!

    Я стоял в золотом свете перед Вратами, и понимал, что не знаю, не знаю, не знаю: просто не знаю, и у меня нет ни малейших идей, и время утекает, как вода из треснувшего кувшина на золотой песок пустыни. Я просто понятия не имею, что делать и куда идти теперь.

    :Неужели все мои усилия привели меня только к этому - к растерянности, незнанию?.. Неужели все это было лишь за тем, чтобы вбить в мою тупую голову, как я на самом деле слаб, беспомощен и имею мало касательства к тому, что произойдет ил инее произойдет?

    На кого я могу положиться, если не могу положиться на самого себя?


    Я слишком много любил тебя, Ал, и слишком мало доверял: разве ты сможешь спасти меня, когда я сам себя спасти не могу?..


    Створки врат угрожающе заскрипели за спиной, распахиваясь, и черные щупальца захлестнулись у меня на горле. В отчаянном последнем усилии я выбросил вперед левую руку - единственную, что у меня осталась, - не пытаясь ни за что уцепиться, не пытаясь ничего сделать, просто надеясь непонятно на что: и почувствовал, как кто-то поймал мое запястье поистине железной хваткой. И тогда мои пальцы сами собой сомкнулись вокруг чужой руки.

    Тиканье часов казалось кощунством. Казалось чем-то нестерпимым.

    Винри, закусив губу, подошла к окну. На улицах уже не стреляли: Столица присмирела, успокоилась. Наступление на северо-востоке разворачивалось уже вполовину не так успешно для Северян, как в начале войны, однако болтали, что потери все равно огромные. Да что там, огромные, - гигантские. И Столица сидела тихо, как мышь под веником, ожидая, доползут или не доползут до нее опустошительные бои. Кто мог уехать - уехал, в большинстве же своем люди предпочитали надеяться и ждать.

    А Винри уехать не могла. Во-первых, ей было некуда. Во-вторых, она не имела права бросить Альфонса. А он так и не пришел в себя с тех пор... правда, и хуже ему не стало. В госпиталях все равно места не было - туда везли раненых с фронта - и поэтому Ала разрешили оставить дома у миссис Хьюз. И вот теперь мальчик лежал в одной из спален наверху: лежал уже четвертый день, бледный и неподвижный. Врач, который осматривал его, только руками развел: вроде бы особенно серьезных повреждений у Альфонса не было, он должен был давно уже прийти в себя. Да вот не приходил. Разумеется, Винри никому не рассказала о том алхимическом круге, который он нарисовал у нее на руке: не осталось даже следа, но ей все еще казалось, что кожу там слегка покалывает, словно бы напоминает:

    Винри не знала, что с ней будет, если Ал умрет. Просто не знала. Стоило ей подумать об этом, и разум встречал только звенящую черную пустоту, в которой больше не было смысла. Он ведь ей как брат: Больше того, пока неизвестно, что с бабушкой - он единственный член ее семьи. И если что-то с ним случится:

    Но сделать она ничего не могла, разве что следить за аппаратом внутривенного питания в комнате Ала. И, конечно же, молиться, верь она в бога. Но, если когда-то в ней и оставались какие-то осколки детской веры, они растаяли давным-давно. И вынужденное бездействие приводило ее в бешенство. Она, такой деятельный и волевой человек, не в состоянии ничего предпринять: снова и снова поставлена в ситуацию, когда только ждать и может:

    Она вспомнила разговор с Гневом в самый первый день, когда Ала только принесли домой. То есть не только: кончились уже охи и ахи, мистер Армстронг и младший лейтенант Брош были уже напоены на кухне у миссис Хьюз чаем и отправились разбираться с ЧП в лаборатории (а заодно закинуть домой совершенно потерянную Шеску), уже пришел и ушел знакомый военврач, который осмотрел мальчика и прописал <полный покой> - как будто они могли обеспечить что-то еще. Гнев тихо притулился в уголке гостиной все это время: ни с кем не заговаривал, и на него никто деликатно не обращал внимание. Брош попытался было изумиться: <Что это за ребенок!>, но Армстронг быстро успокоил его: <Это сотрудник лаборатории>. Брош только хмыкнул: <Да, если уж бывают пятнадцатилетнее государственные алхимики, нечего удивляться десятилетнему лаборанту!>

    Гнев слышал его тираду, и только саркастически скривил губы. Интересно, что сказал бы Брош, узнай он, что Гневу на самом деле даже десяти еще нет: в лучшем случае чуть больше двух.

    -Я хотела тебя поблагодарить, - сказала Винри Гневу, когда они остались одни в гостиной. - За то, что ты спас Ала.

    -Уж всяко не для тебя, - хмуро буркнул он.

    -А почему тогда?..

    -Не знаю. Захотелось.

    -А почему захотелось?.. - упорствовала Винри.

    -Просто захотелось, и все.

    -Гнев: почему ты ушел второй раз?.. Нет, я говорю не о первом, когда ты только у нас появился, а о втором, когда ты ушел, уже после того, как мы с бабушкой поставили тебе автопротезы. Ты хотел найти себя?

    -Глупо - искать то, чего никогда не было, - хмыкнул Гнев. - Если позволено тебе напомнить: настоящий <я> умер, не родившись. У гомункулусов души нет, так что всякие разговорчики о поисках или не поисках себя - бред собачий. Честно говоря, я не понимаю, что вы, люди, в этом находите. Лишний повод уйти от мира, а?.. Вы все страшные трусы.

    -А тогда зачем ты ушел? Почему не захотел встретиться с Изуми?

    -А зачем мне с ней встречаться? -чуть ли не взъерошился: будь он зверьком, точно бы ощетинился.

    -Ну: почему бы и нет. Или ты боишься?

    -Вздор! Ничего я не боюсь! Просто не вижу смысла. Все, что хотел, я уже ей сказал.

    -А она тебе?.. - мягко спросила Винри.

    Гнев промолчал.

    Потом ответил:

    -Если мы встретимся, я, наверное, все-таки ее убью. А мне бы этого не хотелось.

    -Почему не хотелось? - уцепилась Винри. - Ты же сказал, что у гомункулусов нет души. Так почему же тебе не хочется убивать Изуми?.. И не только Изуми, верно? Тебе вообще не хочется никого убивать! Ты даже Эдварда тогда убить не смог, и не потому что он был сильнее, а просто потому, что на самом деле ты этого не хотел, так?

    -Психоаналитик нашелся! - Гнев отодвинулся от нее по краю дивана. - Если ты такая умная, почему ты такая несчастная, а?!

    -Я - несчастная?! - удивленная, Винри уставилась на него.

    -Ты плачешь по ночам.

    -Что?! С чего ты взял?! - Винри вскочила, как будто намеревалась наброситься на него с кулаками.

    -У тебя круги под глазами, как будто ты несколько ночей не спала, причем хронически. Но держишься бодро, значит, все-таки высыпаешься. Почему и говорю: плачешь по ночам. Я не прав.

    -Маленький: - Винри снова упала на диван, уронила руки, не найдя цензурного слова, которое должно было бы стоять после прилагательного. - Ну... да, - беспомощно сказала она, и, улыбнувшись, посмотрела на Гнева. - Иногда я плачу. Не так уж часто. А глаза: знаешь, между прочим, я со вчерашнего дня на ногах, и еще не спала И вообще, учись разговаривать с девушками: крайне невежливо говорить, что у кого-то круги под глазами, или морщины, или что-то в этом роде. Ясно?

    -Вряд ли мне придется общаться с девушками. Я ведь не расту. Сколько бы мне еще ни осталось жить - я останусь таким, какой я есть, - и он улыбнулся Винри довольно-таки зловещей острозубой улыбкой.

    -Это не отменяет правил вежливости, - Винри сделала вид, что ничего не заметила. - И вообще: принимал бы какие-то меры, чтобы нормально жить в этом мире! А то что, ты хочешь все время скрываться по каким-то углам, а?.. Я не знаю, нашел бы себе дело какое-нибудь: - тут она осеклась. - Кстати, а что ты делал в лаборатории майора Армстронга?

    Гнев молчал.

    -Гнев: ну скажи, пожалуйста! У меня нехорошие предчувствия!

    -Ничего особенного, - он дернул плечом. - Я пришел сообщить ему о заговоре. О заговоре, о котором я узнал совершенно случайно Вообще-то: - он посмотрел на Винри искоса, из-под челки. - Данте вернулась.

    -Что?! - Винри чуть было не вскочила с дивана. - Вернулась?! Но как?.. Разве Эд ее: разве она не погибла тогда?..

    -Я этого не видел, - он дернул плечом. - По-моему, она сбежала. Такие, как она, всегда сбегают. В общем, она опять появилась. И хотела: призвать меня, - он съежился на диване. - Я не пошел.

    -Ты смог не поддаться?!

    -Это было: тяжело. В общем, я за тем и пошел к этому Армстронгу. Я искал человека, который был бы в курсе той истории с гомункулусами, при этом не знал бы меня лично и был бы в силах помочь. Трудноватый выбор, ты не находишь?..

    -Но: если она объявилась снова, то чего она хочет?!

    -Она со мной планами не поделилась, - Гнев дернул плечом. - Но, представь себе, она уже успела скорешиться с армейской верхушкой.

    -И ты сказал об этом Армстронгу?

    -Да. А он, вроде бы, рассказал своим старым знакомым по армии. Не знаю, что из этого выйдет. Признаться честно, я сомневаюсь, что они смогут остановить Данте. И самое умное, что мы можем сделать - это слинять подальше от Столицы.

    -Мы?..

    Гнев опустил голову.

    -Не ладно, - сказал он неохотно, - признаюсь, что ты и даже этот: - он бросил косой взгляд вверх по лестнице, - мне небезразличны. Хотя не знаю, почему. Ведь не из-за: - он сжал в кулак металлическую руку.

    -А может быть, как раз. - Винри осторожно положила пальцы поверх его кулака. - Ведь ты: ну, все-таки должен чувствовать что-то вроде связи с этими братьями. И Изуми:

    -А вот это не надо! - он резко стряхнул ее руку.

    -Я же говорю, что ты боишься! - крикнула разозленная Винри. - Ему помочь пытаешься, а он!

    -А мне твоя помощь не нужна!

    Он вскочил и выбежал из гостиной.

    Винри думала, что он уже не вернется - но нет, заявился к ужину. Разумеется, миссис Хьюз позвала его за стол, и, глядя на раздраженное лицо Винри, он согласился. Винри, разумеется, с ним не разговаривала - много на себя берет, малявка! - а вот маленькая Элисия не отлипала. Ей все надо было знать: и ходит ли <мальчик> в школу, и есть ли у него собака, и нравятся ли ему цветные стеклышки: И конечно, она спросила:

    -А где твои папа и мама?

    -Элисия! - слегка одернула дочку миссис Хьюз. - Так спрашивать невежливо.

    -Почему? - девочка посмотрела на маму ясными глазами. - Это же простой вопрос! Или у тебя нет папы и мамы, да? - сочувственно спросила она у мальчика. - У меня тоже нет папы. То есть он на самом деле есть, но его как бы нет. Хочешь, я тебя потом с ним познакомлю?

    -Нет, - хмуро заметил Гнев.

    -Ну и зря, папа у меня очень хороший. Я его очень хорошо помню! - похвасталась Элисия. - А как тебя зовут?

    -Меня?.. - Гнев растерялся. - Я вроде бы представился:

    -Ну да! Гнев - это ведь прозвище, правда?.. У меня тоже есть прозвище - меня зовут Кролик друзья, потому что у меня такие хвостики, как кроличьи ушки. А ты, наверное, очень сердитый? Или злишься много? Тетя Шеска говорит, что много злиться - вредно для здоровья.

    Гнев уткнулся носом в тарелку и что-то пробубнил. Винри почувствовала, как злость на него куда-то истаивает. Да, в общем, она и не злилась по-настоящему: она просто боялась за него. Ей очень хотелось бы, чтобы Гнев сумел стать человеком: ну, хотя бы более или менее. И сейчас за столом в ярко освещенной комнате она видела не таинственного убийцу-гомункулуса, искусственно созданное существо без души, а обыкновенного взъерошенного мальчишку лет десяти-одиннадцати, который отчаянно стесняется, боится всего на свете, а потому пытается казаться гордым и неприступным и вообще бог знает кем.

    Винри решила ночевать в комнате Альфонса, тем более, что комнат в доме миссис Хьюз было не так уж много, и она не хотела стеснять ее. Проснувшись поутру, она застала Гнева - он молча сидел на подоконнике и смотрел на улицу. Потом ушел.

    А еще через день он подошел к Винри и, не глядя на нее, сказал:

    -Я чувствую, что Данте снова здесь была. Она снова пыталась собрать тех гомункулов, которые были в ее власти. Передашь это Армстронгу или еще кому из военных, кому доверяешь?

    -А почему ты сам не скажешь?

    -Потому что я должен ехать. Я должен оказаться как можно дальше отсюда.

    -И: куда?..

    Он снова помолчал. Потом ответил неохотно:

    -Думаю, в Дублит.

    -Гнев! - Винри не сдержала радостный возглас.

    -Не веди себя так, как будто это бог весть какая хорошая новость! Я не желаю видеть ни эту женщину, ни ее мужа: Я просто хочу узнать, как меня назвали. Имя ведь дают родители, верно?

    Винри кивнула.

    -У тебя все будет хорошо. Обязательно хорошо. Ты хороший мальчик.

    -Вот еще! - Гнев ехидно оскалился. - Такой хороший - аж из ушей сыплется!

    И ушел.

    Это было вчера. А этой ночью Винри снова плакала, закусив зубами угол подушки и стараясь, чтобы ее не было слышно. Днем надо было заниматься делами: например, ходить на рынок, доставать продукты (что становилось все сложнее, хотя настоящего голода пока не было), надо было ездить в госпиталь за лекарствами для Альфонса, надо было заниматься делами по дому: Винри, не слушая вежливых возражений миссис Хьюз, взяла на себя большую долю работы, потому что сама хозяйка приболела - покашливала и вообще чувствовала себя не очень. Кроме того, Винри раскопала в гараже старый автомобиль, принадлежащий, по словам миссис Хьюз, еще ее отцу, и решила починить его. Техника - она всегда пригодится.

    Но ночью делать было нечего. И даже дыхания Альфонса в темноте почти не слышно, как будто он умер: И тогда подступала безнадежность.

    А сейчас еще ночь не наступила, но был вечер: на диво красивый вечер, когда солнце щедро вызолотило мощеные камнем улицы и дома, и ясное синее небо было роскошным, глубоким и словно напоенным покоем: не верилось, что где-то под этим небом люди могут страдать, воевать, умирать: Не верилось, что где-то здесь снова объявилась Данте и вынашивает планы: вероятно, снова хочет добиться вечной жизни: и зачем ей эта вечная жизнь? Ведь явно не затем, чтобы любоваться красотами пироды:

    И часы тикали, отсчитывая моменты не принадлежащего ей времени, как будто хотели довести ее окончательно.

    Винри вышла из комнаты и спустилась вниз, в гостиную. Села на диван, прижала к груди подушку. Вон, на комоде стоит плюшевый медвежонок... она сама когда-то подарила его Элисии: боже, какое счастливое было время! И мистер Хьюз был жив, и Эдвард: правда, Ал тогда был в доспехах, но зато войны не было: и вообще: и никто не сжигал мастерскую Рокбеллов:

    <Вот еще! - прикрикнула на себя Винри. - Вот оно, неистребимое желание себя жалеть! Ты же сама говорила себе всегда: нельзя никогда останавливаться! Как бы Эдвард тебя обозвал?.. Нытиком он бы тебя обозвал, и был бы абсолютно прав. И даже Ал тебя бы не одобрил! А бабушка - так просто дала бы подзатыльник!>

    -Сестренка Винри?.. - услышала она нерешительный голосок Элисии.

    -Элисия? Что ты хотела, милая?

    -Мама выпила лекарство и заснула, а мне скучно. И страшновато, честно говоря, - Элисия присела рядом с Винри. - Мальчишки говорят, что нас будут бомбить алхимики-мятежники.

    -Какие алхимики-мятежники? Нет никаких алхимиков-мятежников, успокойся. Мятеж уже подавили, и все государственные алхимики все равно были на стороне правительства А любителей нам нечего опасаться.

    Когда Винри говорила это, у нее перед глазами стояла сотрясаемая ударами алхимических реакций лаборатория: и Ал с экс-майором Армстронгом, которые держали оборону: Но девочке про это нечего рассказывать:

    -А кто ранил братца Ала?..

    -Это: это был несчастный случай.

    -Не тревожься, сестренка. Я уверена, что с ним все будет в порядке. Он выздоровеет. Мама говорит, что люди всегда выздоравливают, если их близкие очень-очень любят их и заботятся о них. Ведь правда?..

    -Правда, - Винри улыбнулась и обняла девочку, крепко прижала к себе. Маленькую красивую Элисию так и тянуло обнимать: но в данном случае Винри, скорее, просто цеплялась за нее, как за свет маленького маячка, чтобы окончательно не соскользнуть в тусклые сумерки отчаяния. Ее родители погибли, хотя они с бабушкой любили их и ждали. Мама Эдварда и Альфонса умерла от болезни, хотя они все заботились о ней, и бабушка дневала и ночевала в доме Элриков, и сама Винри каждый день ходила с Эдвардом или с Альфонсом в аптеку, чтобы купить свежей настойки: Нет, любовь и забота могут помогать, но до определенного предела. И сама по себе любовь еще никого не спасала.

    Винри обнимала маленькую девочку, и молилась - но не за себя. Она молилась за то, чтобы впереди у Элисии не было ничего такого, из-за чего ее пришлось бы утешать. Пусть она сама всегда утешает всех:пусть никогда у нее самой не будет нужды внимать ничьим утешениям!

    И вдруг сверху послышался громкий стук, треск и звон, как будто кто-то уронил как минимум фарфоровую вазу.

    -Что случилось?! - Винри, удивленная и слегка напуганная, выпрямилась, сидя на диване.

    -Это братец Ал! - крикнула Элисия. Братец Ал очнулся! Очнулся и что-то сломал!

    Она сорвалась с дивана и кинулась вверх по лестнице. Винри с отчаянно колотящимся сердцем кинулась за ней: и замерла на пороге спальни.

    Остановилась. Прижала руку к губам:

    -Господи: - прошептала она.

    Сознание вернулось сразу и полностью. Я обнаружил, что лежу на полу, на боку, и смотрю под кровать. Вижу крашеные красно-коричневым цветом доски и легкий налет пыли на них: наверное, мыли последний раз дня два назад. А моя левая рука по прежнему вытянула вверх и в сторону, и по-прежнему крепко сжимает что-то:

    Сердце отчаянно стукнуло в груди, живот прихватило холодом: я рывком сел, так, что смог заглянуть над краем кровати. И мои испуганные глаза встретились с другими глазами, не менее испуганными. Чем-то похожими на мои собственные, только темнее.

    -Ал: - прошептал я непослушными губами. - Ты: черт, тебе сколько лет вообще?! И волосы отрастил:

    -Ну что вам всем до моих волос?! - улыбнулся брат. - Захотел и отрастил! Может, я с детства хотел, но боялся, что засмеют, а?!

    Я почувствовал, что по щекам у меня текут слезы: и честное слово, мне не было не стыдно, и смущен я тоже не был. Я просто был рад, так отчаянно рад!

    -Ну, что ты плачешь, брат:Все ведь уже в порядке, да?

    -Ага: Ал: я боюсь отпустить тебя.

    Мы действительно все еще держались за руки - крепко, каждый охватил запястье другого, - словно бы вытаскивали друг друга откуда-то. У меня даже костяшки пальцев побелели, но разжать руку было свыше моих сил.

    -Я тоже: - Ал смущенно улыбнулся. - Правда, смешно?

    -Тогда давай на раз-два-три. Хорошо? Раз.. . два: два с половиной: три!

    Мы разжали ладони. И ничего не случилось! Ничего не исчезло!

    -Брат! - вдруг завопил Ал. - Как же я рад, что с тобой все в порядке!

    И кинулся мне на шею. Вот только он лежал на кровати, и встать с нее не удосужился, поэтому попросту скатился на пол, повалив и меня: но это еще полбеды: он умудрился своротить капельницу на стойке, куда шел проводок от его запястья. Шум и грохот:

    Мы сидели на полу и глупо хихикали, когда в комнату вбежала какая-то незнакомая маленькая девочка. Нет, почему же незнакомая?.. Встопорщенные хвостики светло-русых волос определенно мне кого-то напоминают:

    -Ал! Ты очнулся! - воскликнула она и в свою очередь бросилась на шею Альфонсу. - А это кто?! - это уже было обращено ко мне.

    -Да так, мимо пробегал, - пожал я плечами. Меня разбирала беспричинная веселость и хотелось глупо ржать над всем на свете.

    -Господи: - раздался от дверей тихий шепот.

    Я повернул голову.

    Винри:

    .Я увидел, как она прикрыла лицо руками и медленно, медленно сползла по косяку на пол. Мы с Алом и маленькая девочка кинулись к ней: она сидела на полу и мелко смеялась.

    -Винри: с тобой все хорошо?!

    -Я думала:. - проговорила она сквозь смех, - что заеду: гаечным ключом: по твоей глупой башке: но у меня: нет ин одного под рукой! А за саквояжем лезть - ты успеешь снова куда-нибудь сбежать:

    И она снова засмеялась, утирая руками слезы.



    <<<Назад к Оглавлению


    Trigun: контраст мировоззрений
    Америкосам так не снять!
    Trigun
    Арт-группа CHIN
    Топ-страницы:
  • Давай всегда быть вместе.
  • Контраст мировоззрений
  • Наследники Тьмы
  • Chobits. Обзор анимэ
  • Transformers the Movie
  • Персонажи Trigun
  • Клип Джаз
  • Сакура - собирательница карт
  • Свадьба Отаку
  • Свадьба Амелии
  • Завоеватель Шамбалы
  • А когда я вернусь
  • Отзывы об аниме
  • Рисунки Намики

  • Бонус ;)
  • Рай, который...

  • Избранное:
  • Литературон
  • Арт-группа CHIN
  • Клубные рисунки
  • Рисунки Намики

  • Самые популярные изображения и рисунки нашего сайта:
    Рисунки Намики Рисунки Намики :: Аска Рисунки Намики :: Эльфийка Рисунки Намики :: 'Крылатое' Рисунки Намики :: Весна! Рисунки Намики Рисунки Намики :: Алукард Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN
     
    Elf.jpg Арт-группа CHIN Yu_and_No.jpg Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN Арт-группа CHIN


    Copyright
    Движок сайта © 1999-2017 Илья. Текущая версия: xEngine/v0.9.34beta; xContentParser/v0.9.31beta.
    Все статьи, рисунки и прочее © 2004-2007 Омский аниме-клуб OmKA, если иное не оговорено напрямую на самой странице.
    По любым вопросам обращайтесь по адресу webmaster@animeomsk.ru.

    Счётчики статистики...
    Generated by xEngine/xContentParser with 0.01 seconds